Кожа обезьяны

Здравствуйте, уважаемые читатели! Сто лет не виделись, но на то есть объективные и субъективные причины. Постараюсь в этом посте описать некоторые из них, а также поделиться интересными событиями, произошедшими в моей жизни за последний год. 

Работа нон-стоп

Пожалуй, это одна из самых основных причин, почему у меня не доходили руки до написания заметок. Но сегодня в Таиланде “День отца” и у меня появился настоящий выходной, которого не было долгие месяцы. Почему же так? Все дело в том, что перед свадьбой, а теперь и после нее, я работаю без выходных. То есть вообще без выходных. По субботам и воскресеньям я преподаю детям и взрослым: семь классов в субботу и столько же в воскресенье. Также, время от времени я остаюсь работать сверхурочно в школе, чтобы подготовить детей к очередным соревнованиям. И, как вы можете догадаться, моя работа состоит не только из непосредственно преподавания, но также из трудоёмкой подготовки к урокам.

Если полтора года назад у меня был всего лишь один класс на частной основе, то сейчас их в общей сложности четырнадцать. Возраст моих учеников колеблется от четырех до пятидесяти пяти лет, их уровень владения языком, разумеется, различен – а это значит, что к каждому классу необходим свой подход. Параллельно я ломаю голову над тем, как включить в мой график тех учеников, для которых свободных часов почти не осталось.

Безусловно, я рад тому, что у меня столько много учеников. Я понимаю, какой тяжелый путь мне пришлось пройти, чтобы добиться уважения, доверия и репутации хорошего учителя. Да, у меня пока нет корочки преподавателя, но уже в следующем году я планирую пойти учиться на него. И этот, уже четвертый по счету, диплом, будет осознанным выбором.

Несмотря на это, я глубоко убежден, что лишь самообразование делает из нас специалистов  в той, или иной области. В связи с чем, я работал, работаю, и буду работать над тем, чтобы развиваться как наставник. Недаром говорят, что учитель учится всю жизнь — и это так. Я каждый раз делаю анализ своей работы, читаю литературу, учебники и стараюсь новые знания применить к тайским реалиям. Сложно подсчитать, сколько я ошибался, сложно оценить, сколько времени я потратил на то, что по итогу не работает. Я нашел сто способов, которые не действуют, и в тоже время приемы, которые дают результаты.

Чем больше я окунаюсь в искусство преподавания, тем больше я испытываю давление ответственности. Я все больше осознаю, как многому мне предстоит еще научиться, и все больше понимаю, как важно находить общий язык с учениками. Очень часто я возвращаюсь домой с чувством невыполненного долга и засыпаю в раздумьях, что я сделал сегодня не так. Или почему я не могу вдохновить на учебу тех или иных учеников. Почему все тяжелее найти баланс между веселыми уроками и эффективными и т.д.

И чаще ответ замыкается на моей личности. Так много я не работал никогда в моей жизни, никогда так часто не засиживался допоздна в поисках решения профессиональных проблем.

Как бы то ни было, я к этому стремился все три года работы в Таиланде. Я помню, когда  у меня появились первые два ученика,  я поставил себе цель набрать двадцать учеников на частной основе или десять классов-часов по два ребенка в каждом. Тому, что через полтора года у меня накопилось учеников на целых четырнадцать классов, чему я безгранично рад и благодарен вселенной за этот подарок. Но какой бы любимой работой не была, организм требует отдыха.

Понимание того, что я не супермен, возникло после трех месяцев непрерывной работы. Однако выбора у меня не было: приближался день свадьбы,  а с ней и многочисленные расходы, которые без репетиторства я бы не потянул. Поэтому я сжимал волю в кулак и работал, терпел выходки учеников и работал, работал. Не было времени не то, что на поездку к морю, проблематично было съездить за 40 км в Накхон Саван за редкими продуктами в “Макро”. Хотя, этого времени у меня нет и сейчас. Зато выработалась привычка работать без выходных. Человек ведь ко всему привыкает, вот и я привык. Для занятий спортом просыпаюсь в 5:30 утра, для поддержания мышц в тонусе сделал в доме маленький тренажерный зал, купил гантели, штанги. По возвращению с работы сажусь за компьютер и готовлю учебный материал, и так каждый будний день. Потом выходные, семь часов работы, ужин, сон. Во всем этом меня смущает лишь одно. Я не могу отказаться от учеников, которых я учу.

Мы в тандеме с женой учим одну маленькую девочку четырех лет. 

Только для нее я сделал такое исключение, ибо индивидуально маленьких детей я не учу. Но она племянница уважаемой учительницы в моей школе, с которой у нас хорошие профессиональные и чисто человеческие отношения.  Первой ласточкой было, когда её родители, бабушки стали вмешиваться в моей преподавательский процесс (у них дома), и давить на нее: “--Говори! Повторяй за учителем! Говори!”. Уже тогда мне хотелось сказать им, что если знаете как учить, то зачем мне тогда приходить? Я уже молчу, что быть под пристальным наблюдением родственников каждую минуту само по себе неприятно. Я не против, когда родители приходят на мои уроки, смотрят, снимают видео на память, но когда сидят над душой каждый урок, каждую минуту—это напрягает, поверьте. Вероятно, моя коллега это почувствовала, и предложила учить ее племянницу у нее на дому без лишних глаз. Но не прошло и полгода, как родители той девочки вопрошают:

--А почему она до сих пор не говорит по-английски?

— Вы серьезно? — хотел я спросить, но проглотил со слюней свою бурю эмоций. Они добавили:

 “ -- Учи ее каждый урок одному предложению на английском языке”.

 “– Воля ваша, господа теоретики!” — вновь проговорил я в уме. В тоже время попросил мою коллегу поприсутствовать на протяжении всего моего урока, чтобы она лично смогла донести до родителей итоги их блестящего совета. Как результат фразу “What is your name?”(умение ответить и спросить) я вдалбливал невинной девочке на протяжении тридцати минут, после чего моя коллега махнула рукой и сказала: --Учи как считаешь нужным, забудь про просьбу родителей. Мне действительно было жалко девочку, она чувствовала невероятный стресс, давление, а я себя чувствовал идиотом-рабом. Так как прекрасно понимал, что так учить маленьких детей —преступление. И верный путь отбить всякое желание у ребенка к учебе в целом.

И как бы я не старался после этого отречься  от этих занятий под предлогом занятости, болезни, да чего угодно — они писали и спрашивали, когда следующий урок. Ввиду тайского менталитета, переплетению всех связей в социуме моего маленького городка, я рискую потерять всё, отказавшись от преподавания дочери полицейского, или родственнику большого человека. Поэтому иногда приходится заставлять себя делать то, что чуждо моим принципам, взглядам и просто здравому смыслу. К счастью, такое происходит крайне редко. Но зато я стал умнее — прежде, чем брать учеников себе под крылышко, я навожу определенные справки, и иногда приходится отказывать.

Нет худа без  добра

Справедливости ради, стоит отметить, что большинство родителей вполне себе адекватные, благодарные люди. Но прежде, чем я начну описывать хорошие примеры, вы лишь на мгновение представьте себя на моем месте. Вы, допустим, врач, строитель, или электрик, и к вам приходит клиент и учит вас тому как надо работать. Наверняка строитель скажет—если вы знаете как строить лучше меня—стройте сами; врач скажет—если вы, прочитав пару статей в интернете, считаете, что знаете лучше доктора как лечить, то лечитесь сами и т.д. И в случае чего, один плохой отзыв от “теоретика” не перечеркнет все ваши труды и заслуги, как этом может произойти в моем случае. Но вернемся все же к хорошим примерам.

Мой самый первый класс, который насчитывал сперва два ученика, а сейчас три, до сих пор со мной. 

 Но был случай, когда все могло пойти по другому сценарию. Дело в том, что родители этих детей мне очень  доверяют. Им меня порекомендовала одна учительница в моей школе, а ее слова лишь подкрепила старшая сестра одного из детей. Я преподавал ей два года назад. Так вот, обычно я приезжаю в их трехэтажный дом, обнаруживаю там детей, учу их, а деньги мне дают наперед. И как правило родители уезжают по своим делам, и лишь иногда заходят посмотреть, как там их детеныши. Но в один прекрасный день дети наотрез отказались учиться, они жевали конфеты, болтали и всячески игнорировали мои призывы приступить к образовательному процессу. Спустя аж полчаса я всё-таки сдался, оставил предоплаченные деньги, покинул дом, а родителям отписал с четкой аргументацией, что больше ваших детей учить не буду. Не прошло и десяти минут, как родители стали названивать, писать в мессенджер и слать фотки как детки сидят над тетрадями под суровым присмотром отца. Меня родители уверили, что сорванцы получили заслуженных люлей и просят прощения, лишь бы я вернулся.

Я был подавлен. Не хотел ни разговаривать, ни учить, ни денег за преподавание, ничего — лишь бы меня не трогали. Но вместе с тем я понимал, что поступил правильно, честно. Прежде всего, перед теми родителями, которые мне безмерно доверяют.

Вернувшись домой, я объяснил ситуацию своей будущей жене: -- Ты прости меня, но вероятно нам придется чуть больше экономить на еде, чтобы насобирать на свадьбу. Я не могу заключать сделку со своей совестью.

В тоже время и ее телефон разрывался от звонков родителей. Я понимал, что дети есть дети, я понимал, что на свадьбу надо экономить, но я также понимал, что, если родители адекватные, они скорее оценят мой жест, нежели осудят. И так оно и произошло. Я сказал, что на следующий день я учить не в настроении, но на следующей неделе обещаю приехать. Как вы понимаете, после этого и дети ко мне лучше стали относиться, и их родители. Спустя несколько месяцев, они даже попросили разрешения прийти на мою свадьбу — конечно, я их пригласил с детьми, моими учениками. Учу этих детей уже больше года, и да — есть результаты.  Детям, кстати, по 6 лет. 

 На этой позитивной ноте я, пожалуй, закончу раздел частного преподавания, и перейду к описанию работы в школе.

Жизнь в школе, или жизнь—это школа?

В школе я провожу треть своей жизни. Я люблю эту школу,  я люблю своих учеников, даже самых вредных, и люблю своих коллег. Именно поэтому я отказывался от разного рода предложений “пойти на повышение” в Бангкок. Я здесь уважаемый человек, окруженный прекрасными людьми с проблемами, которые мне понятны. И для меня это важнее старбакса, или зарплаты на десятку тысяч бат выше. Я ни разу не пожалел о своем выборе, но есть определенные моменты, которых мне не хватает. Мне не хватает родителей, друзей, мне не хватает моего коллеги-немца, который ушел на заслуженный отдых.

Но с большего, я к этому привык. Я почти не донимаю вашего покорного слугу Siamese своими переживаниями,  я привык решать все свои проблемы сам. Пусть и порой это невыносимо сложно. Но что-то я и приобрел: из нематериального — любовь, уважение, смысл жизни и новый статус в школе; из материального — таунхаус и новенький мотобайк.

Под статусом в школе я имею в виду ту новую роль, которую я играю для школы. Я стал преемником немца, к мнению которого тайцы иногда прислушиваются. Я стал неким мостом между новыми иностранцами-учителями и моей школой. И самое главное, подготовка детей к соревнованиям. Раньше меня к этому просто не подпускали, не доверяли что ли. В ответ я разработал конкурс по английскому языку для своих учеников в школе, написал структуру, правила, критерии отбора и выделил призовые 30 000 батов. Я уже отправил свой проект руководителю, если его все-таки одобрят — то обязательно напишу, как это было.

Хочется выделить отдельно, что я также преподаю полицейским из местного участка. Подробнее об этом напишу позже, а пока кину пару фото:

  

Новые-старые иностранцы в школе

В начале года мне в коллеги достались два учителя-нейтива. Один из Австралии, другой из Южной Африки. Если про первого ничего плохого сказать я не могу, то вот второй заслуживает быть упомянутым здесь.

Назовем его Жора. С самого начала он начал у меня вызывать подозрения своей чрезмерной говорливостью. При том, что вопросов о школе, или учениках я так и не услышал. Через пару дней я из его уст узнал, что у него есть диплом преподавателя, и мои подозрения стали лишь укрепляться:
--Нейтив с дипломом в образовании и в деревне? От агентства? Серьезно?...ну да ладно  — подумал я. Так-то я тоже из деревни вылезать не хочу.

Шли дни, и все больше стало поступать жалоб от учеников, а потом и от учителей в его адрес. Они меня просили поговорить с ним, объяснить, что дети его не понимают, что он говорит очень тихо и быстро, что его задания чрезмерно тяжелые (его задания были действительно как для университета). Я поговорил с ним раз, два, Боже, наверное, раз пять! Но ничего не менялось. Я тогда пригласил его к себе на урок, вроде показал, объяснил, он уверил, что понял свои ошибки. Даже пригласил меня на свой урок, и, когда я пришел.. увидел то, что  меня повергло в шок! Всё напоминало мне дрессировку животных в цирке — сели, встали, читаем, пишем! И все бессистемно, с долей агрессии, и все невпопад—дети смотрели на меня и просили глазами приостановить этот ужас.

-- Жора, позволь мне вмешаться — сказал я — если ты хочешь, чтобы дети повторяли текст за тобой, то читай, пожалуйста, медленно, кусками. Делай паузу после каждого предложения, чтобы дети могли повторить.

--Хорошо — ответил он.

И вроде началось некое подобие урока. Однако, после уже второго предложения, он начал читать как будто для себя — вновь быстро и без пауз. Прервал его вновь, говорю ладно, давай посмотрим, что дети учат с тайскими учителями. Открываю тетрадь, вижу цифры до ста и их транскрипцию.

--Смотри, они изучают цифры, давай ты послушаешь их произношение. Будем наобум писать цифры на доске, а ребенок произнесет его на английском.

--Давай, -- говорит он — но вместо того, что мы пять секунд назад обсудили, он стал объяснять им какую-то игру, смысл, которой я понял лишь через пять минут. Что же говорить о детях — они по-прежнему не понимали, что происходит.

Но вот я говорю о человеке плохо, а он даже ответить не может. Поэтому я перейду к сухим фактам, и разговору с моим начальником, который был роковым.

Факты:

--У Жоры оказывается, вообще никакого диплома нет.

--Я, и многие мои коллеги, неоднократно ловили его на лжи.

--Дети столкнулись с махровым непрофессионализмом! Представьте — подходит ко мне в пятницу мой начальник, и спрашивает мое мнение о южноафриканце. Вообще мой босс просто так никогда не подходит, а тем более выяснить мою позицию по тому или иному вопросу. Поэтому я сразу сконцентрировался на беседе.

--Откровенно говоря, его поведение вызывает у меня опасения. Все мои попытки ему объяснить, что надо говорить громче, медленнее ни к чему не привели. Я уже молчу о том, что я его приглашал на мои уроки, и сам посещал его занятия с искренней целью помочь и ему, и школе. К тому же, я слышал, что он проявлял агрессию к учителям.

--Как выяснилось, не только по отношениям к учителям.

--В смысле? — терялся в догадках я.

--Он несколько раз произносил слово “fuck” в процессе преподавания.

--Да ладно?

--Но даже не это самое страшное.

--А что? — терялся в догадках я.

--Знаешь, ко мне подошли ученики из четырех классов. Причем дети с сильных классов, им врать нет смысла, я их знаю очень хорошо. Так вот, он сравнил кожу одной из учениц с цветом обезьяны…

После этих слов моя челюсть отпала, я был вне себя от злости. Если вы не знаете, то оскорбление тайца в контексте цвета кожи — это ужасно. Тем более, когда учитель говорит такое девочке-подростку.

--Ты знаешь,--продолжал мой босс—мальчишки (16 лет) признались мне, что они едва сдержались от того, чтобы ударить его за такие слова. Я их понимаю, но попросил потерпеть еще две недели до конца месяца. Сейчас занимаюсь тем, чтобы найти ему замену.

И тут я начал в тайском стиле, соблюдая субординацию, выражать долю совета своему руководителю:

--Адирек, Вы, безусловно знаете, что делать, лучше меня. Но позвольте вам задать вопрос: -- А что, если он кого-то ударит? Ведь его поведение ухудшается с каждым днем, и, по-моему скромному мнению, он представляет опасность как для учителей, так и для учеников. Откровенно говоря, и я его побаиваюсь. Я готов взять максимально возможное количество классов на время поиска замены для него. Мне не нужно за это платить. И я смею предположить, что коллеги также смогут поддержать Вас и заменить по два-три часа.

После этих слов мой начальник задумался. Он сказал, что это интересное мнение, и ему надо собрать педсовет. Короче говоря, уже на следующий день в субботу его уволили. А я получил в нагрузку еще два класса, равно как и другие учителя—но все были рады этому решению. А я был удивлен, как быстро иногда тайцы могут принимать решение.

На смену южноафриканцу пришел веселый француз, который проработал всего лишь месяц в нашей школе, но это уже совсем другая история.

Так как материала накопилось много, то было бы здорово, если бы вы в комментариях написали, о чём хотели бы почитать в деталях. А я отвечу новым блогом, как только заполучу следующий выходной.
Спасибо за интерес к жизни школьного учителя в тайской глубинке.