Дождь в Лаосе.

...В очередной раз сижу в ободранном номере лаосского гестхауса. Я и мой случайный попутчик из Литвы пили чай внизу, долго, пока, наконец, расслабляющая атмосфера Вьентьяна не подействовала на нас. А теперь по крыше барабанит дождь, ноут установлен на вздувшееся от влажности трюмо рядом с такой ненадёжной розеткой, и, похоже, самое время предаться воспоминаниям. Включаю «Шедевры пианино», и в скрипнувшую дверь наконец-то проскальзывает Муза. Привет, где пропадала эту неделю?

…Я проснулся тем утром с ощущением, которое испугало мой трезвый рассудок. Потому что рядом лежала женщина, ради которой мне хотелось спустить всё и потом ещё продать почку. Только бы она не уходила, только бы лежала тут. Обнимать е сзади, чувствовать полную грудь и это тепло, идущее изнутри, и будто специально созданное для меня, чтобы быть моим наркотиком. Я не знаю, почему я так сильно чувствовал, но все попытки разума сказать «остановись!» были тщетны. Все попытки взять себя в руки, думать о каких-то фактах бессильны и едва различимы на фоне того ощущения, в котором я утонул. Моя женщина. Моя.

Будто услышав ветер мыслей в моей голове, она открыла глаза.

— Привет
Нет, нет, держи себя в руках. Не тони.
— Иди ко мне….

А через час мы выдвигаемся на пляж в Саттахип. Мне так стыдно выходить из подъезда — платье на ней очень вызывающее, у дворовых пьяниц отпадают челюсти, а тайки из салончиков и магазинчиков обретают просветление, о чём говорить следующую неделю.
У неё шикарное кондо на много комнат и машина. Решаем, что на машине пилить 50 км удобнее. Надевает купальник.
— Сядешь за руль?
— Если честно, у меня и права есть, и в России несколько лет водил правый руль, а вот в Тае всё не приходилось. Сколько раз договаривались с друзьями, что я поведу, и что-то срывалось. Не пускало меня за руль машины. Может, потому что байкер.
— Так ты можешь вести?
— Мне нужно 15 минут привыкнуть к габаритам.
— Ок, давай до выезда из города поведу я. Но вообще, мне неуютно водить, когда рядом сидит мужчина.
— Сам смеюсь над фарангами — пассажирами у таек. Но жалко твою симпатичную тойоту. Садись за руль пока ты, а там посмотрим.

Выехав на трассу, поменялись местами. Я несколько раз слишком сильно затормозил, примеряясь к педали, и исполнил несколько опасных обгонов, думая, что эта резвая с виду машина может пулять, как байк. Потом приноровился, и вот мы едем идеальной картинкой — её рука гладит мою, и иногда она наклоняется, чтобы прижаться ко мне. У меня в голове снова буря эмоций. Остановите этот момент— я в Таиланде, за рулём новенькой тачки, рядом любимая женщина.. Остановите, остановите, дайте мне пожить тут. Ведь я так много борюсь последние месяцы.

Пляж. Вода, которая всегда была лазурной и глубокой, сегодня обмелела и наполнилась кусками водорослей. Видать, остатки недавнего шторма. Мы идём дальше и дальше, но картинка не меняется. Наконец, присмотрели место на песке в тени какого-то большого дерева.

Я обернулся, а на пляже происходит что-то странное. Мужчины всех возрастов, побросав жён, еду, начатые разговоры, смотрят на нас. Точнее, на неё. Её купальник, похоже, шёл в придачу со вчерашним платьем. Пара кусочков чёрной ткани. Шикарная грудь вот-вот вывалится.

— Скажи, зачем ты это делаешь? Меня сводит с ума. Оглянись, почти каждый здесь хочет подойти и спросить цену. А платья твои? Я теряюсь от стыда.
— Но мне нравится выглядеть секси! И я же с тобой.
— Да, но стоит мне отойти, и ты уже будешь со следующим?

Молчит.

На пляже как-то не клеится. Подстилка жёстковата, ветер поднимает песок и обсыпает им нас. Нет, мы выбрали не тот день. Она исполняет стандартную фотосессию у воды, и я командую возвращение домой.

— У меня есть ресторан любимый. Пожалуйста, давай встретим там закат.
— Окей. А потом нужно будет по клубам тебя развлекать?
— Сегодня из моего города приедут две подруги, и я обещала погулять с ними пару ночей. После этого я никуда из дома. Все следующие ночи — только наши с тобой.
— Мы сейчас как, расстаёмся до вечера, или со мной остаёшься?
— Я хочу быть с тобой.

Зачем она так делает? Я едва начал выныривать от всех этих кадров с сиськами напоказ, а теперь снова тону. Вдруг я ей правда так нравлюсь? Ну может же такое случиться, в конце концов!

Душ. Ещё секс. Я не хочу из неё выходить, и она, даже уставшая, просит ещё и ещё.

— Зачем ты это делаешь?
— Я хочу, чтобы ты был счастлив со мной.
— Секс у меня на втором месте. Гораздо важнее быть с надёжным человеком. Это придаёт мне сил и делает счастливым.
— Говорю же, я твоя. Всё это слишком быстро, но хочешь, перееду к тебе через пару дней?
— Это всё, что мне нужно.

Чувствую, как моя мечта — второй мотоцикл — превращается в невидимую точку на горизонте. Отчётливо понимаю, что спущу на эту женщину всё, и даже больше.

— Милый, если ты хочешь, поедем в мой город. Встретишь моих детей.
— Для меня это очень серьёзно. Пожалуйста, не делай этого «просто так». Дети будут называть меня папой, и, если у нас что-то не срастётся, я не смогу спать. Да, я был женат, и факт развода до сих пор сбивает меня с ног. Моей семьёй я был воспитан жениться один раз. И заботиться о близких, отдавая всего себя. А сейчас я никак не могу найти, за что уцепиться. Пожалуйста, будь серьёзна по отношению ко мне.
– Хорошо. Пусть всё идёт, как идёт.

Наступает тонкий момент. Я же вроде обещал ей полторашку. но вот она трещит про свои различные бизнесы, и, типа, не проститутка она, и вообще про любовь. У меня около двух тысяч в кошельке, и можно ещё сотку долларов из загашника дёрнуть. Если сейчас отдать ей полторы, то сотку придётся разменять уже сегодня.

— Дорогая, я обещал тебе вчера. Вот, у меня около двух ка есть. Если отдать тебе твоё, то надо будет ехать доллары разменивать.

Полторашка исчезает. Что ж, побыл в сказке — заплати на выходе. Это хорошо, это просто прекрасно. Скорее приходи в себя, друг.

Вот и солнце начинает угасать. До времени красивого заката остаётся час-полтора. Мы едем в её кондо за очередным платьем, и там нас уже ждут её подруги. Очень симпатичные, молоденькие, но что делать с устоявшимся выражением алчности на их лицах? Автоматически они становятся для меня лишь тенями из другого мира.

Мне предлагают расслабиться на огромном кожаном диване, пока леди наряжаются в других комнатах. Осматриваюсь. Картины на стенах, шикарный мини-бар, полный холодильник. Помнится, она говорила, что лишь на несколько дней приехала в Паттайю, расслабиться да бойфренда найти после недавнего расставания. А забитые под завязку продуктами полки как-то в эту историю не пишутся.

Настаёт время разбитых осколков. Они валяются повсюду, да пепел летает, да ворон кричит над безмолвием. Эта страница перевёрнута и сожжена, и мне пора.

Выходит она.
— Я готова.

Грудь готова вывалиться из выреза алого дорогого, но блядского платья. Лёгкий ветерок — и можно увидеть соски. Всё, хватит с меня. Встаю.

— Мы разные. Посмотри на меня, на мои потёртые джинсы, пыльные ботинки и байкерскую майку. Я стесняюсь идти с тобой в таком виде. Ты из другого мира. Я не осуждаю тебя, это абсолютно твой выбор. Нам было хорошо вместе, но время перевернуть страницу.
И направляюсь к двери.

— Нет, не уходи! — кидается мне на шею.

 

...Мои пальцы стучат по клавиатуре, пианино звучит громко и пронзительно, и мне, наконец, начинает казаться, что я нажимаю не квадратики с буквами чёрного цвета, а слоновой кости, что прямо к струнам, да через всю душу. И в этой маленькой комнате, и в этом огромном мире, звучат мои воспоминания, как натянутой красной нитью на фоне серых изваяний моя жизнь видна читателям.

— Я переоденусь сейчас.
— Навряд ли это что-то изменит.
— Нет, не уходи, пожалуйста. Не бросай меня.

Хватает мой шлем, и скрывается с ним в другой комнате. Как быстро она сообразила самый надёжный способ удержать меня!

Через несколько минут вышла в джинсовых шортах и подаренной мною чёрной майке. Доводы здравого смысла улетучились вмиг, небо стало безоблачным, а я снова беспечно влюблённым.

— Зачем ты так? Я знаю, тебе хочется в ресторане красиво выглядеть. Одевай любое из своих платьев, а я… я…
— Нет, милый. Куда ты — туда и я. Как ты — так и я.
— Но зачем?...
— Я изучаю твой стиль, чтобы вместе мы красиво смотрелись, и ты был счастлив.

 

Читатели уже почувствовали привкус развязки, но позвольте мне взять очередной небольшой перерыв. А то слишком захотелось пустить всё под откос прямо сейчас. Невыносимо.