Hurt

Все, что мы делаем из-за разбитого сердца, остается с нами. Иногда поразительно, как душевная драма помогает нам расти, сосредоточиться на своих мечтах, на своих целях. Личная сердечная трагедия дает нам возможность начать заниматься тем, чего раньше мы не делали, стать лучшим в работе или просто стать лучше, даже если это изменение коснется пары-тройки сброшенных килограмм и упругой попы.
Сначала ты делаешь это, да будем честны перед собой, с долей отчаяния и в попытке вызвать чувство сожаления у обидчика. Не хочешь казаться слабой и отвергнутой, потому что кто-то оказался недостаточно умным, чтобы ценить и не отпускать тебя. И внутри молишься о том, чтобы тебя вернули.  Ты подсознательно ждешь, чтобы он раскаялся. По-настоящему даже не веришь, что все может так закончиться. Придумываешь гневные остроумные диалоги, за которые сценаристы русских сериалов уже давно признали тебя богиней драмы и выстроились в очередь. Как ты жестоко будешь ему отказывать, раз за разом вонзая вилку в сердце, когда он увидит тебя, такую великолепную и осушит слезы поцелуями. Бурная ссора, перерастающая в светлое примирение с ласточками, порхающими за вашими плечами.


И вот ты уже сидишь вся в слезах и в крошках от съеденной в приступе булки, а он все не спешит возвращаться. Нет ничего хуже, чем обманутые ожидания. Ты проверяла, что он был в сети в 13.00, 14.21, 15.37, 16.00 и 16.05, но так тебе ничего не написал. Не позвонил. Да ему похоже все равно.
Ты продолжаешь плакать взахлеб, содрогаясь всем телом, будто вместе с кровью пытаясь вытолкнуть из сердца застрявшие в нем осколки от воспоминаний. Можешь внезапно расплакаться на работе, в машине, под звуки случайной песни и даже от документального фильма про сурикатов.  Причем эти жестокие люди вокруг продолжают встречаться, совокупляться, жениться и рожать детей, будто им все равно, что твой мир рухнул.
Но Вселенная упрямо не хочет останавливаться, чтобы дать тебе шанс умереть на дне бутылок массандровских вин. Спускаешься в своих удобных треничках в подъезд, достаешь из почтового ящика счета за коммуналку, и вот в тебе уже просыпается гнев. Ты хочешь, чтобы кто-то пострадал за всё, что тебе пришлось пережить. Кто-то должен заплатить! Хотя бы за эти счета за электричество, которые напоминают о том, что ты боялась засыпать одна в темноте и слушала группу «Сплин». Такой степени отчаяния не припомнится даже в подростковом возрасте, потому что от заунывного голоса солиста у тебя всегда болела голова.
Собираешь весь мусор из дома и безжалостно отправляешь в мир иной, включая корешки от авиабилетов, которые ты хранила с той самой поездки, когда еще вы были счастливы.
Мир разделился на дни до и после. Когда-то хотела быть сильной и особенной для него. Носила чулки, каблуки и платья. Всегда была в хорошем настроении. Была другом и большой любовью. Он опаздывал на ваши свидания и забывал предупредить об этом, потому что был очень занят работой. Уезжал, не писал, возвращался, любил и ты прощала. Перед тобой стоял выбор: хороший секс или самоуважение? Да к черту самоуважение, если это означает жить без секса и страсти. Утешала себя тем, что у вас взрослые, взвешенные отношения, и вы ничего не обязаны друг другу. Вы не давали никаких обещаний. Он продолжает ранить, а ты продолжаешь делать вид, будто тебя это не слишком заботит. Мы же все современные такие независимые. Тебя начинает мучить вопрос, что вы по-разному понимаете смысл отношений в принципе, потому что они перерастают в твою одностороннюю зависимость.
Если мозг однажды начал подавать сигналы о бегстве, то наступит тот день, когда он уже перестанет делать вам вежливые намеки, а будет гореть красной сигнальной кнопкой: уматывай нахрен оттуда. Выскакивай из этих отношений и беги! Иначе ты сгоришь, а он и не заметит.
Наверняка у вас еще будет пара попыток вернуться. Слишком сложно разлюбить, принять этот факт, даже если тебя сильно обидели. Так полыхнет последняя гроза перед затишьем. Эти вспышки могут быть полны страсти и неисполнимых обещаний, но заканчиваются так быстро, что даже не успеваешь насладиться. И уже нет легкости, нет пьянящего счастья. Вроде бы все тоже самое, но где-то за этот промежуток времени мы сами успели поменяться.
В этот момент вспоминаешь, что есть ты как личность. И в тебе так много любви. Кто будет любить тебя так, как любили тебя родители, твоя собака и собственно, ты сам?  Как писал Оскар Уайльд: «Любовь к себе – это роман, который длится всю жизнь». Поэтому ни за что не хочется продолжать отношения с тем, у кого любовь просыпается от случая к случаю или зависит от наличия свободного времени на развлечение.

Вот тогда ты хочешь, чтобы он, прежде чем действительно пойдет к черту, помучился еще, глядя на тебя, всю такую красивую, да еще с накачанной попой. К попе-то твоей он всегда был неравнодушен, подлец.
Ты начинаешь заниматься совершенствованием себя, своим телом, записываешься на новые курсы, куда уже давно хотела, но всё не было времени, улыбаешься всем подряд, флиртуя и ускользая, продолжая качать попу. Освободившееся от обожания кого-то время можно вложить в работу, в свои хобби, в свои мечты. И если раньше тебя все время мучили какие-то страхи, то сейчас внутри все настолько онемело, что ты можешь двигаться вперед, рассчитывая только на себя. Теряя самое дорогое (а женщины склонны так думать о тех, кого любят), мы как будто освобождаем в себе силу, которая долго дремала до этого. Потому что боль заставляет нас сбрасывать кожу и перерождаться. Становиться лучше, чтобы выжить.

И потом все проходит. Мысли о большой любви, о том, что ваши отношения такие особенные, а это нифига не так. Это твое отношение было особенным, полным отдачи и благоговейного трепета. Так однажды ты открываешь глаза, радуясь своему отражению в зеркале не потому, что он ждет тебя и сгорает от страсти, а потому что ты находишь смысл в том, что ты делаешь. В себе. И уже нравятся другие мужчины, просто так, потому что ты купаешься во внимании. Ну и из-за попы, конечно.