Мэй

Есть в Паттайе улица, напоминающая мне грязный порт какого-нибудь Глазго в Средневековье. Вечно разбитая дорога, не поддающаяся ремонту, грязь после каждого дождя, и сочащийся из обшарпанных массажных салонов запах промежности и розовой пудры. Именно там доживают свой век проститутки, так и не вытащившие счастливый билет в свои лучшие годы. По слухам, они моют содовой свои влагалища, чтобы отбить тот самый запах. По моим ощущениям, это им нисколько не помогает.

Но я любил эту улицу именно за атмосферу упадка и декаданса, а также за круглосуточную возможность найти приключений, или случайного партнёра на ночь. Как я уже упоминал, мой гестхаус выделялся новизной, что порою доставляло мне бонус в виде очередной одинокой души. Не в силах переносить вонь и насекомых, они сбегали из своих душных углов, и готовы были даже делить ложе с первым встречным парнем, только бы простыня была белоснежной, а смазка пахла клубникой.

Мэй была не из их числа. Маленькая бандитка, пристрастившаяся к бутылке, она тем не менее была подарком Судьбы, который я не смог оценить, и до сих пор раскаиваюсь в этом.

Началось всё стандартно до Паттай — я брёл по своей улице, возвращаясь с ужина, и выбирал наименее грязный путь, дабы пожалеть уборщицу гестхауса. Крик «Эй, красавчик!» с одного из верхних этажей заставил меня поднять голову.

Зрение у меня так себе, а потому я попросил нечёткий силуэт на фоне закатного неба спуститься вниз, явив себя в увеличенном формате. Разглядываю.

Маленькая, татуированная, и больше дерзкая, чем симпатичная. Обменялись комплиментами и телефонами, и я взял паузу — моей задачей было аккуратно узнать, хочет ли она денег(которых в обрез), или отношений.

Созвонившись через несколько дней, я предложил прогуляться по городу. Пешком, ибо байка тогда у меня ещё не было. А «по городу» — означало по нескольким заплёванным, дышащим канализацией центральным улицам до пляжа, где песок пропитался крысиной мочой, как
Проделав долгий и утомительный путь, присели на парапетик у моря. При том, что тайки пешком не ходят ВООБЩЕ, эта пара километров со мной была молчаливым подвигом с её стороны, о котором я по неопытности и не догадывался. Держала меня за руку, и семенила рядом с вполне обычным лицом.

И не прошло и десяти минут наших романтических посиделок, как начался дождь. Я уж не совсем истукан, понимал — сейчас бы взять два мототакси, и за несколько минут очутиться в гесте. Вот только это обошлось бы мне в 80 бат, или два ужина. Дороговато, как ни крути, когда живёшь в режиме экономии, и поэтому я потащил её под дождём до остановки сонгтео, проезд на которых стоил 10 бат.
Описывая это сейчас, я не могу объяснить, как она меня не послала тогда, обозвав нищебродом. Мы стояли под навесом насквозь мокрые — дождь превратился в настоящий тропический ливень, а именно — сплошной поток воды с неба. Мы брели по щиколотку в воде оставшееся расстояние до сонгтео, затем прыгали по кочкам на нашей разбитой улице. Как же мне было стыдно, но я утешал себя, что всё это послужит проверкой её чувствам ко мне.

Зашли ко мне в рум мокрые и грязные, сходили по очереди в душ, и оказались в постели. Не сказать, что секс был каким-то особенным — он просто был горячим. Вместе проснулись, позавтракали. Вместе провели день. А к вечеру она сказала, что хочет увидеться с друзьями, накрасилась и ушла.
Судя по её рассказам, деньги ей высылал какой-то австралиец, муж её близкой подруги. Он прочил Мэй в невесты своему сынку, а потому считал нужным заботиться о ней, пока молодые не утрясут каждый свои дела.
Той ночью напилась до беспамятства, и уже под утро в дверь постучалось просто тело на автопилоте.
На следующий день это повторилось.
И ещё.

В итоге я начал серьёзный разговор с ней, и объяснил, что алкоголь не приемлю, а потому наши пути расходятся. Произошло всё без особых сцен, она просто отправилась жить обратно к себе.

Я снова вспомнил о ней, когда решил научиться ездить на байке, и арендовал 125-кубовую Honda Click. В то время я даже не знал, с какой стороны подойти к мотоциклу, а она, помнится, хвасталась тем, что отчаянно водит.
Заплатив за три дня, и оставив депозит за новенький блестящий мотобайк с пробегом в пару сотен километров, я взгромоздился позади неё на сиденье, и мы отправились на встречу с одним интернет-знакомым.
Сидим в кафе, и тут я начинаю волноваться за Хонду, которую мы припарковали в паре кварталов, так как долго плутали в поисках нужной локации. Предлагаю Мэй сходить и перепарковать поближе, она же в ответ протягивает мне ключи.
— Но.. я никогда не водил..
— Там ничего сложного нет, ты мужчина, думаю, справишься!
Ответить на это мне было нечего, и я пошаркал к мотобайку, вспоминая обучающие ролики на ютубе. Оседлал его, повернул ключ, завёл, стал выезжать из переулка на дорогу…

У этой Хонды был очень чувствительный газ. Я, казалось бы, едва повернул ручку, а байк, чуть ли не вставая на дыбы, понёс меня на встречку, ровно в бок приближающемуся грузовику. Помню, я пытался зажать тормоза, и не знаю, почему это не сработало. Я совершил типичную ошибку новичков — завалился набок. В то время как такой «манёвр» лишь увеличивает тормозной путь.
К счастью, грузовик успел пронестись передо мной, и я, завершив траекторию, перестал скользить у самой обочины на встречной полосе. Полежал с полминуты, приходя в себя. Вытащил ногу из-под мотобайка — из-за шока я не мог понять, насколько она повреждена. Набираю Мэй:
— Извини.. не доехал.. я тут, на обочине..
— Ну ты серьёзно??? Где на обочине? Сейчас приду
Я как-то досидел до конца нашего ужина, невпопад отвечая на реплики друга. Нога пульсировала всё сильнее, и начала распухать. Мотобайк был поцарапан, но на ходу, и мы доехали на нём до дома.
К ночи мне стало хуже. Мэй сходила в аптеку за мазями и таблетками, но они не спасли меня от лихорадки и бреда. Я метался по кровати, стонал и комкал простыню, а она сидела рядом, меняя прохладные компрессы, и поглаживая мою голову. Уснули мы оба лишь под утро.
Так начался новый период нашей совместной жизни, продлившийся чуть более двух недель. Она помогала мне прыгать на одной ноге по комнате, и спускаться вниз по лестнице — жил я на четвёртом этаже. Накупила полезных в хозяйстве мелочей, и придала моей комнате обжитый вид — разве что вместо кружевных занавесок продолжала висеть скупая отельная штора. 
А в день, когда я смог самостоятельно спуститься до первого этажа, Мэй решила, что её почётная миссия выполнена, и напилась вдрызг. Запах алкоголя приводит меня в ужас даже в зрелом возрасте из-за воспоминаний о семейных разборках, поэтому я снова решаю рвать с ней, и после некоторых уговоров, выпроваживаю-таки из моей комнаты.
В два часа ночи моя дверь заходила ходуном от чьих-то ударов. Открываю — и пьяное тело Мэй с уверенностью локомотива проносится мимо меня на пути к конечной станции — ещё тёплой постели. И дальше тайка просто делает вид, что потеряла сознание.
Подхожу, аккуратно берусь за безвольно свисающую руку, и пытаюсь стащить её с кровати:
— Мэй. Эй, Мэй. Уходи. Ты пьяная, ты не можешь здесь находиться.
Открыла один глаз, посмотрела одичало. И пустила пену изо рта.
Послал смс другу, живущему выше, с просьбой о помощи — да и свидетели, как я чувствовал, мне не помешали бы. С силой отрываю её от кровати, и, поддерживая в почти вертикальном положении, тащу к двери.
— Мэй, заканчивай этот театр, ну тебя! 
— Убью, с**а! — выдаёт она на чистом русском, и, вырвавшись хватает нож
Неловкий выпад в мою сторону — и я, перехватив руку с ножом, прижимаю её к стене. Распахивается дверь, на пороге — вызванный мною товарищ. Так как они с Мэй знакомы, прошу забрать её на ночь в его номер. Закинув бесчувственное тело на плечо, приятель удалился.
На следующий день Мэй окопалась в магазинчике у входа в гестхаус, заставила столик бутылками со спиртным, пьянствовала сама и угощала всех окружающих. Раз в час пиратский, прокуренный голос доносил до моего четвёртого этажа слова несчастной любви и некоторой обиды.
Когда она, наконец, уехала проведать семью на острове Пхукет, я вздохнул свободнее, и начал отношения с Ватчари, о которой вы прочли в предыдущем опусе. Когда же Ватчари укатила в Италию, я переехал в «русскую резервацию», и на время забыл о них обеих.
..Шли финальные дни тайского Нового года — самые мокрые, пьяные, яркие. Новый год (Сонгкран) здесь празднуется в апреле, в пик жары — и это неспроста. Вода в эти дни несёт жизнь, спасая от иссушающего жара и коварного мягкого асфальта.
В этот вечер гуляющий народ толпами вывалил на улицы, перекрыв даже дороги, из-за чего возникли огромные пробки. Я в старой одежде, ошалевший от многократного ледяного душа (да, для пущего эффекта в бочки с водой обязательно закладывают лёд), с начавшимся трескаться слоем мела на лице (ещё одна традиция) потихоньку тащился по городским переулкам, выбирая кратчайшую траекторию до дома. Остановился перезарядить своё водяное ружьё возле одной из компаний, и сначала не обратил внимания на маленькую фигурку в кепке и огромных солнечных очках.
Мэй. Моя бандитка. Я сбежал от тебя, а от одиночества сбежать не смог. Иди ко мне, если ты ещё не слишком пьяна. Как видишь, поковыляв с полгодика, и байк купил, и водить выучился. Держи ружьё, и будь моим штурманом-стрелком, у нас выйдет замечательный дуэт!
Мягкий закат провожал день, когда я заглушил двигатель на парковке у кондо. Оставляя за собой мокрые следы, мы прошлёпали до лифта. И, сходив по очереди в душ, занялись любовью.
Это было хуже, чем в прошлые разы. Обычный такой секс, к тому же, у неё был последний день месячных, когда кровь ещё есть, но густая, и с запашком. После бешеных скачек с Ватчари разница ощущалась ещё сильнее. Но делать нечего — взял — живи.
Как оказалось, на Пхукете семья Мэй владеет кафе, и сама Мэй — замечательный повар. В этом плане я будто в рай попал. Она всё время потрясающе готовила, а купленные фрукты будто сами собой искусно чистились и подавались любимому, красиво выложенные на тарелках. Одна — чтоб сейчас съел, одна, накрытая плёнкой — в холодильнике, запасная.
В кондо была идеальная чистота, блестело, всё, что может блестеть. И Мэй НИКОГДА не требовала внимания. «Милый за компьютером — займусь чем-нибудь» — рассуждала она. Если заканчивалась работа по дому — шла на рынок, покупала продукты. Если и еда уже была приготовлена — тихо смотрела телевизор, или читала какой-нибудь журнал.
Даже неизменная пара бутылочек коктейля с водкой в мини баре не портила картину — Мэй сделала выводы из наших предыдущих расставаний, и не напивалась больше. Я получил почти что идеальную жену — правда, источник её доходов мне не был до конца ясен, и это беспокоило меня.
Но причины, почему я не хотел останавливаться на ней, были другими. Во-первых, секс у нас был самый обычный, что для Паттайи маловато, а о каких-то смелых экспериментах я её попросить не решался. Во-вторых — она, признаться, была не из красавиц. Стильная — да, но далеко не красотка.
Всё произошло однажды вечером, когда я собрался проветриться, радостно прокатившись на любимом байке по ночным дорогам.
— Мэй, я поеду покатаюсь, хочешь со мной?
— Милый, как скажешь, — ответила она в своей обычной кроткой манере.
— Ничего, если я один поеду?
— Ничего, я телевизор посмотрю.
Какое же она золотко! Еду, куда глаза глядят, сворачивая то направо, то налево, вот и город остался позади.. Замечаю блестящие огни и вывеску «Всё по 10 бат», резко щёлкаю поворотником — никогда не мог пройти мимо таких аттракционов. Паркуюсь, и.. сталкиваюсь нос к носу с Ватчари.
— Как?
— Что ты здесь делаешь?
— Я поставила машину в сервис неподалёку, а теперь они требуют три тысячи на новый аккумулятор..
— Очень душещипательная история, сочувствую.
— А у тебя как дела? 
— Я переехал в новое кондо, красивое и со спортзалом на первом этаже, как ты и просила.
— Поехали, покажешь?
— Лучше завтра. Мне нужно там ещё прибраться, холостяцкая жизнь, это такой бардак!
Всю дорогу до дома думал, как сказать обо всём Мэй. В голову лезла стандартная чепуха из радиопередач «встречи с психологом», и ничего дельного на ум так и не пришло.

— Мэй. Нам нужно поговорить. В общем, пора расставаться. Твоей вины в этом нет — я распутник и бабник.
Она начала плакать. Потом вроде бы была истерика, но посуду не била, и за нож не хваталась. Просто много плакала. Обе бутылки коктейля стали пустыми. Ещё минут сорок — собрала вещи и ушла.
— Ты дурак. Ты никогда больше не найдёшь такую, как я — произнесла она фразу, которую я не могу забыть уже три года.
Следующим вечером привёз Ватчари, и наш роман продлился на этот раз ровно три дня — именно столько потребовалось, чтобы мебель покрылась пылью, а в раковине нарисовалась горка немытой посуды. Придя с рынка, я поставил на стол пакет с папайей, и попросил почистить.
— Лучше ты.
— Почему?
— Я не умею её чистить.
— С этим справился бы даже ребёнок, а ты сорокалетняя тайка!
— Я никогда этого не делала. Фрукты покупаю только нарезанными.
— Ты невообразима! Оглянись на эти тарелки с засохшими кусочками еды, на пыль повсюду..
— Ну, я просто устаю
— Ты весь день ничего не делаешь!
— Я никак не могу сконцентрироваться
— Знаешь, что. Езжай-ка ты домой
— Не мог бы ты дать мне пару тысяч, на ремонт машины?
— 500 бат, всё, что могу


Прошло около двух лет. Мэй вышла замуж за немца, и уехала жить в скучную Европу. С тех пор о ней ничего не слышно, и мои попытки найти хоть какие-то её следы не принесли результата.
Ватчари в итоге оказалась в известной «комиссионке» с возрастными проститутками — Марин диско на Волкинг стрит. Где её как-то взяли на «тройничок», и засняли на камеру, выложив видео в соц. сети. С тех пор кукушка у престарелой интердевочки окончательно слетела, она заперлась в четырёх стенах, состригла волосы и пуще прежнего ударилась в молитвы.
Я сделал несколько попыток убедить её, что в наше время никто не обращает внимания на одно из тысяч видео, и она может жить, как раньше, но в ответ новоявленная порнозвезда лишь продолжала мучать бангкокский офис по борьбе с кибер преступлениями своими заявлениями, причём по указанным ею ссылкам никакого видео не существовало.