Угнали рыцаря, как чужую машину девятку

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ — СБОРЫ

…В приглашении на свадьбу был указан синий дресс код, у меня на этот случай есть гора рабочих рубашек, а вот для тайки надо бы прикупить чего-нибудь. А то у неё в шкафу джинсы да майки подростковые, до костюмов и платьев мы ещё не дошли.
— Поедем сегодня, посмотрим какой-нибудь синий костюмчик тебе
— Куда? Опять на рынок?
— Мадам желает в Фестивале прикупить что-нибудь в половину своей месячной зарплаты?
— Нет, мне не нужно дорогих вещей.

Если б не нужно было, не спрашивала бы так. Чем беднее мубан, тем дурнее тяга к красивой жизни. За чужой счёт конечно же.

Настроение моё в таких случаях можно описать как «барометр падает». То есть всё хорошо-солнечно, но где-то собрались тяжёлые тучи, и им дай только повод.
Выбрали белое платье и костюмчик в голубую клеточку. Платил за всё, конечно я. «Как начну работать, разделим расходы» — так и осталось словами. Мне не проблема купить ей тряпок, но хотя бы для вида брала бы кошелёк с собой, когда мы куда-то идём. Даже проститутки всегда носят карманные, на всякий случай.
Обувь времени искать не было, да и озаботиться этим вопросом нужно было заранее. Вернулись домой, я начинаю собирать сумку для поездки, она примеряет костюмчик.
— Туфель нет.
— Я тебе про свадьбу и дресс код месяц назад сказал, но до этой минуты тебя ничего не заботило. Езжай в шлёпках, вон новые лежат как раз в цвет. Едем в деревню, какая кому разница. В следующий раз позаботься заранее.
В ответ бросает какую-то недовольную фразу, и это было катализатором. Я оторвался от сумки, обернулся, увидел недовольное лицо, и у меня заиграли желваки.

— Знаешь, что. Иди к чёрту. Собирайся скорее.

Ей бы извиниться и уйти в душ, так нет, стала в дверях со сложенными руками.
— Что опять не так?
— Замолчи и уйди с глаз моих, например, в душ.
— Что, б##дь, опять не так?
Я могу материться в жизни, но не дома, в семье. Учитель всё же.

— Ну что ж, я тебе объясню. Ты припилила сюда из дремучего колхоза, и повисла на моей шее. Я оплачиваю все счета, и куда бы мы не шли, ты не берёшь с собой кошелёк. И даже когда ты предлагаешь разделить платёжку за какую-нибудь воду, я отвечаю нет, потому что твоя зарплата пусть копится на оплату твоего же обучения.
И я помимо работы, ищу все способы заработать хоть тысячу-две сверху, чтобы у нас всё было в доме. А потому не понимаю, почему я при этом должен видеть чьё-то недовольное лицо, и тем более слышать плохие слова в моём доме. Вам, колхозникам, всегда мало счастья. Собирай чемодан и вали отсюда, на свадьбу поеду один.
— Но я так стараюсь, столько делаю…
— Лежишь в кровати утром до упора, потом я отвожу тебя на работу, и зарплату ты тратишь лишь на себя. Убираешься здесь — так странно не убираться в доме, где бесплатно живёшь, и делаешь ты это не ради меня. Вечером приходишь с работы, и мы идём покупать еду, оплачиваю которую я. Так в чём же тяжесть твоей жизни?
Вытаскиваю большой чемодан
— На, дарю. Вещей у тебя за пару месяцев со мной стало в три раза больше. Пакуйся и проваливай.
— Ты не так понял! Я очень благодарна тебе и счастлива с тобой. Я рада, что ты купил мне костюм. Мне хочется быть красивой для тебя, и поэтому мне было жаль, что нет подходящих туфель. И прости за плохие слова, этого больше не повторится.
— Не понимаешь. Всё, что я сказал, накопилось давно. Я не хочу больше заботиться о тебе. Я хочу, чтобы ты ушла. Сними себе рум, попробуй выжить на свои смешные девять тысяч, оплачивая рум, порошки, шампуни, одежду и сом тамы свои с крабами по сто бат. Поумнеешь — приходи, поговорим, где рис дешевле.
— Езжай один, я останусь дома.
— Это мой дом, и ты здесь не останешься. Поеду встречу нормальную девушку без исанских заморочек. Отдохну от твоего вечного недовольства.
— У меня недостаточно денег, чтобы снять рум
— Значит, езжай обратно в свою деревню. Простые паттайские правила.

Вот-вот должны были заехать друзья на машине, и с ситуацией надо было что-то решать. А выпроваживать её — это долго и непросто. Оставлять дома тоже не хотелось бы.

— Едешь с нами. Но разговаривать с тобой не хочу больше.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ — ДОРОГА

А мне друг дал ради такого случая свою новенькую Мазду, с условием, что за рулём буду не я. Экономия выходила почти две тысячи — во первых, не нужно было арендовать машину на двое суток, во-вторых, инженеры Мазды сделали чудо — расход бензина набитой людьми машины составил порядка 5 литров на сотню. Разница с убитыми прожорливыми прокатными машинами вдвое!!! Что ни говори, в Паттайе я встретил множество людей с добрым сердцем.
За рулём — семья друзей, опытные водители. Заднее сиденье откинуть некуда, растянуться вдоль, не коснувшись моей тайки, не получится — а я отверг все её попытки хотя бы положить на меня руку. Сижу гордый такой, чувствую, как затекает, наливаясь болью, спина. Но что такое боль по сравнению с принципами!
Мы сделали маленькую глупость — не забронировали гестхаус заранее. Чё там, откроем букинг на месте, если не найдём вывески «рум 300 бат». Ночь, Накхон Саван похож на какую-нить промзону. Подубитые дороги, пошарпанные эрозией дома, редкие островки света. Будишь заспанного портье, а там — «мест нет, занято всё, уходите».
Находим в букинге отель, где много свободных мест, поворачиваем по направлению к нему, и тут прямо за углом оказался какой-то ресорт. На часах три ночи, вставать надо в семь, поэтому нам срочно требуются спальные места.
— Там домики отдельные, могут быть дороже чем надо.
— Давай спросим, немного потеряем. Мало ли, бывают чудеса.
И таки да, стартовая цена домика — 400 бат, если утром съедем до прихода начальства. Слышу разговор на тайском «накинь им ещё полтинник», прошу не накидывать, нам четыре часа поспать.
Скажу, снаружи домики уютнее, чем внутри.



 У ванной смешная реклама душевых головок

Их обычно можно взять по 45-70 бат на местных сайтах. Душ, разделил кровать напополам, кратко сказав своей не пересекать границу. Провалился в сон.
А с утра, растолкав товарищей, сознательно пропустив церемонии с монахами в 7 утра, мы поехали сквозь луга-озёра в ту самую деревню, куда белорус всеми правдами-неправдами уже давно пытался меня затащить. Смотрю по сторонам — рис колосится, крутятся лопасти креветочных ферм, арбузы лежат в лавках по 50 бат штука…
Стоп, какие 50 бат, они даже в Паттайе по 30! Ах вы проказники, узнали небось что свадьба на 280 человек намечается, подготовились будто к чемпионату мира по футболу. Точнее, цены подготовили, и больше ничего — ассортимент местных лавок можно описать как «шаром покати». Помните знаменитые советские прилавки с консервами из ламинарии? Вот примерно так, только тут папайя, арбузы, бананы. Всё.
— Остановите, дайте хоть бананов куплю натуральных, деревенских!

— Вот ещё бананов мы не везли в Паттайю! Успокойся, и так опаздываем – командуют мне друзья.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ, ТОРЖЕСТВЕННАЯ

Церемонии проходят в школе — они пошли навстречу молодым, что позволило сэкономить часть денег. Территория огромная, ангелочки-статуи стоят, хорошая с виду школа.
Мы сразу погрузились в лёгкую атмосферу. Все праздничные, но без тупняка, сэнг сома и «Ну, чего хотелось бы пожелать молодым».
Шесть парней быстро назначили в свиту жениха, дали по стеблю какого-то тростника, и сказали поддерживать его криками и подменять в случае, если не будет справляться с какими либо заданиями.

Не будет справляться — это не про белоруса. Ему только дай волю, всех перепоёт и перетанцует.


В итоге нас запустили в зал, начались тайские церемонии, за которыми сильно не следил — вышли родители по очереди, Сашина мама пустила слезу, обменялись комплиментами и напутственными пожеланиями, невеста поклонилась своему «рыцарю», как она его называет в фейсбуке.

Родители стали обмениваться чи приданным, чи выкупом — не разберёшь. Белорусская мама им конвертик с деньгами, они ей в ответ — конвертик с листьями. Крик из зала, на русском:
— А что, так можно было?!

Потом мы встали в очередь к молодым — вручить традиционные постельное и сервизы, да опустить конвертик в прорезь.
А теперь ещё раз очередь — завязываем молодым верёвочки на руках, желаем кто что горазд, если в конвертики недоложили.

Приглашённые белорусы веселились по-своему

У живущих в Тае немного вытянулись лица, и мы тихо перешёптывались. 
На заднем плане на фото стоит знаменитый немец, Сашин гуру. Чувак припёр на свадьбу в старых джинсах и выцветшей заляпанной школьной майке — европейцы сильно опережают нас в развитии, пока мы томимся в путах условностей.

Слово «еда» всё чаще раздавалось на разных языках, и я намётанным глазом быстро выцепил исчезновение самых хитрых из публики. Время искать банкетный зал, пока они не подчистили возможную икру или какие другие деликатесы.

На входе сталкиваюсь с директором школы. Быстро вспоминаю, как имитировать американский акцент, и максимально чётко выговариваю что дескать здравствуйте, я Дмитрий, перспективный учитель математики, если однажды увидите мою фоточку на резюме — дайте добро. Здесь среди целей поездки можно ставить галочку.

Увидев, чем кормят, у меня сначала отлегло от сердца — свадьба-то белорусско-тайская, вон маянэзик вижу, скоро должны картошечку с мясом поднести.

Но я просчитался — вепрево колено ждало особых гостей на афтепати в ресторанчике, здесь же на столах была курица на мангале, а маянэзик на тайском салате был стандартной сладкой версией оного.
Тем не менее еда была разнообразной и хорошо приготовленной — от одного из супов мы все четверо не могли оторваться.
— Вот она, северная кухня! — бросаю молнию в сторону своей тайки — не то что ваши исанские рыбьи хвосты да огненные супы с запахом болота.
На сцене гости толкают речуги, Саша снова поёт и танцует свои заготовки.

От свадьбы очень хорошее чувство. Я всегда был чужим на торжествах и церемониях, и думал, как сбежать побыстрее. А тут и весело, и маразма нет ни капельки. Гости симпатичные, никто никого не прессует. При взгляде на новобрачных радуется душа, и хочется залить холодец слезами счастья.
Мне вспоминается вся история — как Саша приехал в наш город с костюмом гладиатора в чемодане,

как потешались над ним на одном известном форуме, и как я написал ему в личку, чтобы поддержать. Он, широкая душа, угощал дринками, а я писал блог о нём, и переживал, видя его стремительное падение. 



Как однажды неизвестный мне читатель предложил ему работу учителем

 и как Саша своими чёткими поступками снова заслужил моё уважение.

И вот, эта свадьба, как венец закрутившейся несколько лет назад истории.
Лезу к нему обниматься, «Саня, а помнишь…», а он лишь отмахивается отговоркой — не до меня ему сейчас, и не так уж близки мы были в последнее время.

До афтепати ещё пять часов, совещаемся, что делать дальше.

— После всей этой еды кофейку бы!
— Точно, кофе, да мороженого на десерт!
— Поехали искать!
— Окей, а там разберемся. Заедем далеко — не будем уже возвращаться.

Сашина деревня напоминает тихий городок с десятком жителей из рассказов Стивена Кинга. Вереница пыльных домиков, покосившиеся постройки, иногда перемежаемые хозяйственными магазинчиками.
 Вспоминается шёпот на свадьбе «Бедный Саша, как же он держится в этой глуши, любой с ума сошёл бы уже». А мне кажется, если человек из Беларуси, то он особо разницы и не заметит.
Ни заправок, ни 7/11. Наверное, они всё же есть там, но нам не попались.
Река Нан


— Вот на этот мост я бы приходил вечерами плакать, доведись мне работать в такой глуши.
Почему-то похожие набережные и мосты попадались мне во всех запущенных городках, где я побывал. Порадовала беседка и книжная полка.

Мы удаляемся всё дальше от свадьбы, а на кофешоп ни намёка. Оу, тормози, лавка с привычными банками и кофемашиной! За прилавком спит тайка. Бизнес идёт сам по себе. Спешить некуда.
— Добрый день!
Продирает глаза.
— Нам бы кофе! Вот из этой машины. Капучино там…
— Что?
— Капучино рон! Горячее! Вот из этой машины.
— Нету капучино. Кофе закончился, машина сломалась. Вот, Нескафе есть — трясёт пыльной банкой.
— Нет нет, спасибо.

Едем ещё километров десять. Воу, кофешооооп! Чуть не проскочили мимо выгоревшей на солнце вывески. Паркуемся, чем вызываем настоящий переполох в доме неподалёку.

— Посетители! Да проснись же! Посетители пришли!
Нам навстречу выходит толстая девушка-подросток.
— Проходите, присаживайтесь!
Спертый воздух в помещении. Просим включить кондиционер, ищем розетку для вентилятора. Со скрипом начинают вращаться лопасти — подождём, пока разгонится смазка.

Кофе оказался неплохого качества, что я приписываю скорее к заслугам кофемашины-автомата.
— Мороженого бы ещё!
— Многого хотите — шучу я. И вправду, мы останавливались в нескольких местах, но вместо мороженного в давно угасших фирменных морозилках хранились брикеты лапши или другого нехитрого провианта.

— Уверен, весь этот бардак — потому что фаранги здесь не живут! Какую важную роль мы играем в просвещении, в становлении стандартов ведения бизнеса! А без этой движущей силы посмотрите, что творится.
И тут же отвечаю сам себе — если вы такие умные, то чего же не живёте в свои странах, построенных умными людьми, ахах.

Забираемся на храм на горе, откуда обозреваем Накхон Саван.

Вон китайское кладбище удивительных размеров

И много озёр

Место хорошее, намоленное. Дует ветерок, а на душе такой штиль настаёт. Хочется остаться здесь, вдалеке от мирского. Но для того за мной и присматривают друзья, будто бы заботливые санитары.
— Эй, мы тебя обыскались уже. Садись в машину давай. Нам ещё часов пять пилить домой.